Дедолларизация в БРИКС: стратегическая амбиция или практический градуализм?

Введение

Проблематика дедолларизации занимает одно из центральных мест в современных дискуссиях, посвященных экономическому взаимодействию стран БРИКС. По мере усиления роли объединения в глобальном управлении закономерно возрастает интерес к вопросу о том, в какой степени БРИКС способен снизить зависимость от доллара США в сферах международной торговли, финансирования развития и трансграничных расчетов. Вместе с тем значительная часть публичного дискурса характеризуется терминологической нестрогостью: дедолларизация нередко интерпретируется как неизбежный и скорый отказ от доллара в качестве основной мировой резервной валюты. Однако анализ официальных документов БРИКС свидетельствует о более сдержанной позиции, акцентирующей поэтапное расширение использования национальных валют во взаимной торговле и финансовых операциях, совершенствование совместимости платежных систем и развитие инструментов финансирования, позволяющих минимизировать валютные риски.

Данное разграничение имеет принципиальное значение. В официальных документах объединения дедолларизация не трактуется как резкий разрыв со сложившейся архитектурой международных валютно-финансовых отношений. Напротив, она рассматривается в контексте более широкой повестки, нацеленной на укрепление финансовой устойчивости, проведение институциональных преобразований и формирование более инклюзивной модели глобального экономического управления. В 2026 году, с переходом председательства к Индии, приоритеты БРИКС определяются категориями «устойчивость, инновации, сотрудничество и устойчивое развитие», при этом экономическая устойчивость, финансирование развития и оптимизация торговых процедур фигурируют в качестве ключевых направлений деятельности.

В данной статье обосновывается тезис, согласно которому дедолларизацию в рамках БРИКС целесообразно рассматривать не как попытку немедленного вытеснения доллара с глобальной арены, но как стратегию практического градуализма, то есть постепенного, эволюционного развития. Объединение последовательно наращивает использование национальных валют, укрепляет финансовую и платежную инфраструктуру, а также расширяет институциональные возможности таких структур, как Новый банк развития (НБР). В этом смысле БРИКС пока не формирует новый миропорядок без доллара, но создает для своих участников и партнеров операционное пространство, характеризующееся меньшей зависимостью от доллара.

 

Что такое дедолларизация на самом деле

Для корректного анализа проблемы представляется необходимым уточнить содержание понятия «дедолларизация» применительно к практике международных экономических отношений. Данный термин охватывает несколько взаимосвязанных, но качественно различных процессов. Во-первых, дедолларизация может обозначать переход на расчеты в национальных валютах в двусторонней и многосторонней торговле, при котором импортные и экспортные операции оплачиваются и выставляются в счетах без использования доллара США в качестве валюты-посредника. Во-вторых, речь может идти о финансировании в национальных валютах, когда кредитные средства, облигационные займы и инфраструктурное финансирование номинируются не в долларах, а в местных денежных единицах. В-третьих, данный термин применим к институциональным и инфраструктурным преобразованиям — созданию платежных систем, клиринговых механизмов и расчетных платформ, позволяющих снизить зависимость от традиционных доллароцентричных каналов. Наконец, четвертое, существенно более "амбициозное" значение предполагает дедолларизацию резервов, то есть значительное сокращение доли доллара США в структуре резервных активов центральных банков.

Перечисленные формы дедолларизации неравнозначны с точки зрения практической реализуемости. Наиболее ощутимый прогресс страны БРИКС демонстрируют в первых трех областях. В официальных заявлениях объединения последовательно акцентируется задача «расширения использования национальных валют в торговле и финансовых расчетах», а также развития соответствующих платежных инструментов, платформ и клиринговых механизмов. При этом в документах БРИКС отсутствуют утверждения о том, что объединение находится на пороге вытеснения доллара с позиций доминирующей мировой резервной валюты. Данное разграничение имеет существенное аналитическое значение, поскольку практическое расширение применения национальных валют представляет собой значительно более реалистичную задачу, нежели трансформация глобальной резервной системы.

 

Почему БРИКС стремится снизить зависимость от доллара

Интерес стран БРИКС к дедолларизации обусловлен преимущественно практическими соображениями, а не политической символикой. Одним из ключевых факторов выступают валютные риски. В случаях, когда реализация проектов, осуществление торговых операций или суверенные заимствования номинированы в долларах США, а доходная база формируется в национальной валюте, правительства и корпоративные структуры оказываются уязвимыми перед девальвационными шоками и увеличением стоимости обслуживания долга. В стратегии Нового банка развития данная проблема находит прямое отражение: кредитование в национальных валютах рассматривается как инструмент, позволяющий заемщикам снижать валютные риски и уменьшать зависимость от дорогостоящих рынков валютных свопов. В годовом отчете НБР дополнительно отмечается, что доступ к кредитным ресурсам в местной валюте и использование валютных свопов способствуют устранению дисбаланса денежных потоков и сокращению издержек на хеджирование.

Вторым значимым мотивом выступает стремление к финансовой устойчивости и политической автономии. Страны БРИКС последовательно выступают за формирование более инклюзивной и репрезентативной международной финансовой архитектуры. В данном контексте переход на национальные валюты в торговле и финансировании органично вписывается в более широкие инициативы, направленные на снижение уязвимости, обусловленной чрезмерной зависимостью от внешних платежных систем, внешних условий ликвидности и сложившихся финансовых посредников. В заявлениях лидеров и министров стран БРИКС, сделанных в 2025 году, указанные инициативы рассматриваются в русле общего проекта по укреплению сотрудничества стран Глобального Юга и реформированию глобальной архитектуры управления.

Третий фактор связан с высокими издержками и недостаточной эффективностью существующих механизмов трансграничных платежей. В совместном заявлении министров финансов и глав центральных банков стран БРИКС 2025 года была положительно оценена подготовка «Технического отчета: система трансграничных платежей БРИКС» и отмечена его роль в поддержке инициатив, направленных на обеспечение «быстрых, недорогих, более доступных, эффективных, прозрачных и безопасных трансграничных платежей» между участниками объединения и третьими странами. Данная формулировка наглядно демонстрирует, что дедолларизация затрагивает не только выбор валюты расчетов, но и инфраструктуру, в рамках которой осуществляются торговые и финансовые потоки. 

Расчеты по сделкам или замена резервной валюты

Фундаментальная аналитическая погрешность, характерная для многих дискуссий о дедолларизации в контексте БРИКС, заключается в смешении двух качественно различных феноменов: расширения практики расчетов в национальных валютах и задачи вытеснения доллара с позиций ведущей мировой резервной валюты. Указанные процессы представляют собой принципиально разные проекты. Расчеты в национальных валютах могут поступательно расширяться посредством двусторонних и многосторонних соглашений, особенно в сегментах со значительными объемами торговли и при наличии потенциала для эффективного развития платежных каналов. Именно этим обстоятельством объясняется акцент на национальных валютах, платежных инструментах и технической реализуемости соответствующих решений в документах БРИКС

Задача замещения доллара США в качестве доминирующей мировой резервной валюты представляет собой несравнимо более сложный вызов. Статус резервной валюты базируется на совокупности факторов: наличии глубоких и ликвидных рынков капитала, устойчивом международном доверии, правовой предсказуемости, сильной базе инвесторов и мощных сетевых эффектах. Анализ официальных документов БРИКС не дает оснований утверждать, что объединение рассматривает такой переход как неизбежный в ближайшей перспективе. Документы фиксируют иную, поэтапную стратегию, ориентированную на увеличение доли транзакций, которые могут осуществляться вне долларового контура в тех сферах, где это коммерчески и институционально оправдано.

В данном контексте концепция практического градуализма обретает особую ценность. Для изменения финансовой среды стран-участниц БРИКС вовсе не обязательно добиваться глобального вытеснения доллара. Если существенная доля торговых операций будет осуществляться в национальных валютах, значительная часть инфраструктурных проектов получит финансирование, не порождающее валютных дисбалансов, а платежные системы достигнут более высокой степени совместимости — это само по себе будет означать значительный прогресс на пути дедолларизации.

 

Роль Нового банка развития

Новый банк развития выступает наиболее репрезентативным институциональным механизмом, через который стратегия дедолларизации в рамках БРИКС обретает конкретное воплощение. Нормативно-правовая база НБР предоставляет банку возможность осуществлять финансирование в национальных валютах в тех случаях, когда это представляется целесообразным. В Генеральной стратегии банка на 2022–2026 годы прямо зафиксировано, что финансирование в местных валютах является ключевым компонентом его ценностного предложения. Стратегией также предусмотрено, что банк будет стремится довести долю своих финансовых обязательств, номинированных в национальных валютах государств-членов, до 30% в течение стратегического цикла — с учетом рыночной конъюнктуры, регуляторных требований и условий ценообразования. В годовом отчете банка подтверждается значимость этой цели и разъясняется, что кредитование в местных валютах и использование валютных свопов способствуют снижению подверженности валютному и процентному рискам. 

Это важно как минимум по трем причинам. Во-первых, происходит приведение структуры финансирования в соответствие с потоками доходов внутри страны, что способствует минимизации валютных дисбалансов. Во-вторых, посредством стимулирования финансирования в местных валютах создаются условия для развития национальных рынков капитала. В-третьих, БРИКС обретает действенный и надежный финансовый институт, через который может осуществляться постепенная диверсификация валютной структуры операций. В официальных заявлениях БРИКС неоднократно подтверждалась поддержка роли банка; в частности, в заявлении министров иностранных дел от апреля 2025 года подчеркивалась важность «последовательного расширения финансирования в национальных валютах и усиления инновационной составляющей в инвестиционных и финансовых инструментах».

Вместе с тем деятельность НБР наглядно демонстрирует и объективные ограничения дедолларизации. Банк продолжает функционировать в рамках глобальной финансовой системы, в которой долларовое финансирование сохраняет существенное значение. Согласно данным о портфеле проектов, банком одобрено финансирование на сумму 42,9 миллиарда долларов США по 139 проектам, что свидетельствует о значительных масштабах деятельности; при этом модель финансирования остается диверсифицированной, а не ориентированной исключительно на национальные валюты. Из этого следует не вывод о несостоятельности проекта дедолларизации, но простая констатация факта, что данный проект реализуется в контексте существующих рыночных реалий, а не за их пределами. 

 

Платежные системы и финансовая инфраструктура

Расширение масштабов торговли в национальных валютах объективно требует повышения эффективности и совместимости платежных систем. Этим обстоятельством объясняется растущее внимание в дискуссиях в рамках БРИКС к проблематике финансовой инфраструктуры в противовес лозунговой риторике. В Декларации лидеров стран БРИКС от 2025 года был отмечен прогресс, достигнутый Рабочей группой БРИКС по финансовым расчетам, и поддержано продолжение обсуждений в рамках Инициативы БРИКС по трансграничным платежам с акцентом на обеспечение более быстрых, дешевых и безопасных переводов. Министры финансов и главы центральных банков стран БРИКС в 2025 году подтвердили данный приоритет, а также указали на продолжение технического диалога по вопросам развития расчетной и депозитарной инфраструктуры. 

Из вышесказанного следует, что действительным свидетельством эффективности дедолларизации в странах БРИКС выступает не появление некой альтернативной валюты, а способность объединения сформировать надежные системы обмена финансовой информацией, проведения расчетов, клиринга и обеспечения ликвидности. Если импортерам и экспортерам удастся сократить издержки и снизить задержки при использовании национальных валют, дедолларизация обретет коммерческий смысл. В отсутствие таких изменений доллар будет сохранять доминирующие позиции по умолчанию — вне зависимости от политических деклараций.

Структурные ограничения процесса дедолларизации в рамках БРИКС

Наряду с несомненными достижениями в продвижении повестки дедолларизации, реализация соответствующей стратегии в рамках БРИКС сопряжена с преодолением ряда существенных структурных ограничений. Первое ограничение относится к сфере конвертируемости национальных валют. Валюты стран-участниц объединения характеризуются неодинаковой степенью доступности для приобретения, свободой обращения на международных рынках, возможностями хеджирования и репатриации. Второе ограничение связано с ликвидностью и глубиной соответствующих финансовых рынков. Для того чтобы валюта могла претендовать на роль полноценного средства международных расчетов, она должна опираться на ликвидные рынки, надежные финансовые инструменты и устойчивое доверие со стороны инвесторов. В стратегических документах Нового банка развития прямо отмечается, что масштабы использования национальных валют будут неизбежно варьироваться в зависимости от рыночных условий, специфики регуляторной среды и особенностей ценообразования в каждой из стран-участниц.

Третье ограничение связано с факторами доверия и макроэкономической стабильности. Готовность частных компаний и финансовых институтов использовать национальные валюты обусловлена тем, насколько волатильность, регуляторная неопределенность и операционные издержки сохраняются в контролируемых границах. Четвертое ограничение связано с институциональной фрагментацией объединения. БРИКС не является валютным союзом; это объединение государств с различными валютными режимами, финансовыми системами и геополитическими интересами. Указанное разнообразие, являясь несомненным политическим преимуществом объединения, в то же время создает препятствия для технической координации в области денежно-кредитной политики. Именно данное обстоятельство объясняет присутствие в официальных документах БРИКС осторожных формулировок с акцентом на вопросы реализуемости, необходимость обсуждений и развития технического сотрудничества, а не немедленного внедрения тех или иных механизмов.  

 

Критерии успеха: реалистичное измерение

При определении критериев успешности дедолларизации в контексте БРИКС представляется некорректным ориентироваться на прекращение доминирования доллара США в обозримой перспективе. Подобный критерий носит абсолютизированный характер и, кроме того, не находит подтверждения в официальных документах объединения. Более релевантным представляется иной набор индикаторов: увеличение доли торговли стран между странами-участницами и партнерами БРИКС, осуществляемой в национальных валютах; расширение практики финансирования проектов развития с использованием местных валют; повышение совместимости трансграничных платежных систем; снижение транзакционных издержек и расходов на хеджирование для компаний и правительственных структур. 

При подобном подходе дедолларизация предстает не как бинарное событие, но как постепенный процесс диверсификации валютной структуры международных экономических отношений. Ее цель заключается не в отмене доллара как такового, но в снижении чрезмерной зависимости от него в тех сегментах, где подобная зависимость порождает уязвимость, неэффективность либо политические ограничения. Предлагаемое понимание успеха проекта дедолларизации представляется одновременно и более реалистичным, и в большей степени поддающимся количественной оценке. 

 

Заключение

Дедолларизацию в странах БРИКС следует рассматривать какстратегию практического градуализма, а не как валютно-финансовую революцию. В официальных заявлениях стран объединения последовательно проводится курс на расширение использования национальных валют, совершенствование платежных механизмов и развитие инновационных финансовых инструментов. Наиболее конкретным институциональным воплощением данной повестки выступает Новый банк развития, который не только активно развивает финансирование в местных валютах, но и ставит своей стратегической задачей наращивание таких операций в будущем.

При этом существующие ограничения сохраняют свою значимость. Доллар США продолжает занимать доминирующие позиции, что обусловлено глубиной рынков, ликвидностью и сетевыми эффектами. Валюты стран БРИКС демонстрируют существенные различия по параметрам конвертируемости, стабильности и развитости финансовой инфраструктуры. Однако наличие указанных ограничений не лишает проект дедолларизации содержательного смысла — эти ограничения лишь проясняют его подлинную природу. На текущем этапе БРИКС не ставит перед собой задачу замещения доллара в качестве ядра международной валютной системы. Вместе с тем объединение последовательно расширяет пространство для торговли в национальных валютах, создает возможности для более гибкого финансирования развития и формирует более автономные механизмы трансграничных расчетов. Подобная траектория развития, не будучи тождественной отказу от доллароцентричного порядка, тем не менее объективно приводит к существенной трансформации структуры финансовых возможностей, открывающихся перед странами Глобального Юга.